Возрождение шедевра: икона «Великомученик Димитрий Солунский»

Елена Саенкова

В Третьяковской галерее продолжается работа по раскрытию памятников средневекового искусства, авторская живопись которых находится под позднейшими записями и потемневшим лаковым покрытием. В поддержке таких проектов активное участие принимают меценаты и партнёры музея. В этом году, когда отмечается 170 лет со дня основания Третьяковской галереи, был раскрыт ещё один шедевр, неизвестный публике, – икона «Великомученик Димитрий Солунский», созданная около 1700 года лучшими иконописцами Оружейной палаты. Финансовое содействие в восстановлении иконы оказал Фонд имени П.М. Третьякова, благодаря чему удалось провести реставрационные работы на высоком уровне и в сжатые сроки. Об этапах раскрытия и возрождения уникального памятника, а также о степени сохранности образа, его иконографии и живописных особенностях рассказывает заведующая отделом древнерусского искусства Третьяковской галереи Е.М. Саенкова. Редакции отрадно первой представить читателю икону после реставрации на страницах нашего журнала. 

Ключевые слова: икона «Великомученик Димитрий Солунский», древнерусское искусство, реставрация темперной живописи, Третьяковская галерея, Благотворительный фонд имени П.М. Третьякова.

Статья полностью


В Третьяковской галерее продолжается работа по раскрытию памятников средневекового искусства, авторская живопись которых находится под позднейшими записями и потемневшим лаковым покрытием. В поддержке таких проектов активное участие принимают меценаты и партнёры музея. В этом году, когда отмечается 170 лет основания Галереи, нам очень хотелось, чтобы экспозиция пополнилась ещё одним шедевром древнерусского искусства, неизвестным публике. Мы обратились с просьбой к Благотворительному фонду имени Павла Михайловича Третьякова о содействии в реставрации уникального памятника – иконы «Великомученик Димитрий Солунский», созданной около 1700 года лучшими иконописцами Оружейной палаты. Поддержка Фонда позволила провести сложнейшие реставрационные работы на высоком уровне и в сжатые сроки.

Икона «Великомученик Димитрий Солунский» была написана для собора Святителя Иоанна Златоуста московского Златоустовского монастыря и располагалась слева от Царских врат рядом с иконой апостола Иоанна Богослова¹. Опись отмечает, что живопись образов Спасителя и святого Димитрия не была закрыта окладом, а украшена только серебряными венцами. 

Златоустовский монастырь существовал уже к началу XV века и впервые упоминается в летописях в 1412 году. По распоряжению великого князя Владимирского и Московского Ивана III, чьим небесным покровителем был святитель Иоанн Златоуст, монастырский собор отстроен в 1479 году в камне псковскими мастерами. Обветшавший древний храм был заменён новым в 1663 году. 

К сожалению, монастырский архив серьёзно пострадал во время Отечественной войны 1812 года, и сведения об устроении иконостаса и писавших иконы мастерах практически не сохранились. Наместник монастыря архимандрит Григорий, собравший уцелевшую информацию, в 1871 году опубликовал «Историческое описание московского Златоустовского монастыря»², где сообщается о ремонтных работах и поновлениях икон в иконостасе. В каталоге Третьяковской галереи (1963) со ссылкой на машинописный указатель церквей М.И. Александровского 1919 года отмечено, что храм перестроен в 1700-м на средства князей Барятинских³, и соответственно с этой же датой было опубликовано изображение иконы «Великомученик Димитрий Солунский». Князья Барятинские принимали деятельное участие в украшении обители. Известно, что стольник Фёдор Юрьевич не только жертвовал церковную утварь, но на его средства восстанавливался и соборный храм, а также были построены каменные братские кельи⁴. 

В 30-е годы XX века Златоустовский монастырь, одна из старейших московских обителей, был разрушен⁵. Из его богатого художественного наследия уцелело лишь несколько памятников: древний храмовый образ Иоанна Златоуста (Музеи Московского Кремля)⁶, иконы «Богоматерь Всех скорбящих радость» (Церковно-археологический музей при Московской духовной академии – ЦАК МДА)⁷ и «Великомученик Димитрий Солунский» (ГТГ, ранее Антирелигиозный музей – АМИ, располагавшийся в Донском монастыре)⁸. В связи с этим реставрация иконы из собрания Государственной Третьяковской галереи дала возможность не только раскрыть уникальный памятник живописи, но и восполнить сведения об убранстве собора Святителя Иоанна Златоуста.

Авторская живопись иконы «Великомученик Димитрий Солунский» находилась под поздними записями и неравномерным потемневшим лаковым покрытием. Многочисленные поновления были обусловлены перестройками собора и реконструкцией иконостаса. Реставрационные пробы показали, что живопись хорошо сохранилась⁹. Перед началом работы с памятником специалисты провели целый комплекс оптико-физических и стратиграфических (то есть выявляющих послойное строение красочного слоя) исследований, которые позволили определить методику раскрытия. В процессе реставрации на лицевой стороне было осуществлено укрепление красочного слоя и левкаса. Удалены поверхностные загрязнения и прописи на изображении фона, облаков, нимбов, лика и одежд Димитрия Солунского. Также проделана трудоёмкая работа с основой – выровнена деформация и восстановлена целостность доски. В местах утрат авторского левкаса был подведён грунт и выполнена реконструкция красочного слоя. В результате реставрации был раскрыт замечательный высокохудожественный памятник, созданный мастерами Оружейной палаты. 

Перед сотрудниками музея предстал величественный образ великомученика Димитрия Солунского, обращённого в молении ко Спасителю. Фигура сидящего Христа с Евангелием в левой руке изображена в лучах славы и в окружении клубящихся облаков. Димитрий стоит на холмистом тёмно-зелёном позёме, рядом лежит его оружие: меч, щит и саадак (лук в чехле и колчан со стрелами). Юный безбородый воин облачён в тёмно-зелёную рубаху, отороченную золотой каймой с драгоценными камнями, и вишнёвого цвета порты, расписанные золотыми и серебряными цветами и листьями. Поверх рубахи надеты кованые доспехи, покрытые орнаментом, имитирующим чернение на серебряных изделиях, и украшенные «рельефными» цветами, которые будто отчеканены на металле. Оплечье и пластины доспехов декорированы жемчугом и драгоценными камнями в кастах. На груди святого пряжкой-фибулой с красным камнем в центре закреплён алый плащ, струящийся воздушными складками. Золотого цвета сапоги-кампагии украшены львиными мордами. Рубаха и плащ великомученика и одежды Христа моделированы золотопробельными разделками, положенными широкой кистью. Зелёные холмы ведут к Фессалонике, окружённой крепостной стеной, родному городу Димитрия. Его розовые здания и башни отчётливо выделяются на фоне светло-зелёной горы, чей цвет практически неотличим от цвета фона. В центре города расположено круглое строение, перекрытое массивным куполом и увенчанное полумесяцем. Полумесяц имеется также на шпилях ещё двух зданий – высоком минарете и луковичной главе высокой колокольни. Святой Димитрий возносит молитвы и о христианском населении Фессалоники, чьим покровителем и защитником он почитался на протяжении столетий. 

Личнóе письмо выполнено в живоподобной манере, разработанной Симоном Ушаковым и эволюционировавшей на протяжении нескольких десятилетий. Лики святого Димитрия и Христа Вседержителя написаны объёмно, пластическая проработка формы достигнута за счёт последовательного наложения красочных слоёв и их контраста на теневых участках. Сильно разбелёнными охрами моделированы выступающие скулы и гребень носа, которые наиболее хорошо освещены. Тёплый красноватый оттенок личнóго – своеобразная дань новым веяниям в искусстве и активному влиянию европейского барокко, особо ощутимому на рубеже XVII–XVIII веков. Как и в портретной живописи, красный цвет акцентирует верхние веки, а в иконописи – ещё и ушные раковины. Если фигура Спасителя написана объёмно за счёт золотопробельных разделок одежд, выстраивающих её пластический ритм, то фигура святого Димитрия воспринимается традиционно по-иконописному плоскостно, в том числе из-за обилия орнаментов и разномасштабных украшений его доспехов.

Хотя у каждого мастера Оружейной палаты свой особый почерк, свои излюбленные художественные приёмы, подчас опознать руку того или иного иконописца без указания его имени на самом произведении или в письменных источниках не представляется возможным. Зачастую над созданием большой храмовой иконы трудилось несколько мастеров согласно их специализации: личнóе писал наиболее способный иконописец, травники работали с пейзажем и орнаментами на одеждах и так далее. 

Иконография отреставрированного памятника принадлежит к возродившейся в русском искусстве Позднего Средневековья древней византийской традиции изображения святых в рост, в трёхчетвертном повороте, молящимися Спасителю или Богоматери, как на мозаиках второй половины XII века из монастыря Ксенофонт на Афоне. На них представлены великомученики Георгий и Димитрий в хитонах и плащах с воздетыми в молении руками¹⁰. 

В русском искусстве второй половины XVI столетия святые воины в молитвенном собеседовании с Господом изображались как в мученических одеждах, хитоне и гиматии, так и в воинском облачении. Один из ранних и ярких примеров такой иконографии – небольшой образ великомученика Никиты, написанный Прокопием Чириным в 1593 году (ГТГ). Воин обращён в молении к Богоматери с младенцем Христом и показан в кольчуге, с крестом в правой руке и с мечом в левой¹¹. 

В конце столетия появилась новая разновидность иконографии, когда воины-мученики ведут сокровенный разговор с Богом, но уже безоружные. Они предстоят Христу не в блеске воинской славы, а как смиренные молитвенники, и их оружие лежит у ног, указывая на их статус и напоминание о брани духовной. Подобный иконографический извод моления святых в XVII столетии использовался также и для изображения воинов – покровителей царей из династии Романовых. Примером тому служит образ великомученика Феодора Стратилата, написанный Симоном Ушаковым в 1676 году для Благовещенского собора Московского Кремля¹².

На рубеже XVII–XVIII веков такая иконография не утратила актуальности. Мотив полностью или частично снятого оружия встречается и в иконах с изображением святых Георгия, Иоанна Воина и других мучеников, в том числе и Димитрия Солунского. Например, на ярославской иконе рубежа XVII–XVIII столетий из частного собрания великомученик Димитрий в руках держит знамя и поднятый меч, остальной воинский арсенал лежит у его ног¹³; в среднике житийной иконы первой четверти XVIII века из частного собрания святой держит копьё и меч, а на позёме кроме щита и саадака изображён ещё и шлем¹⁴. Но надо подчеркнуть, что в подобных произведениях на первый план выступает идея «парадного портрета», а не сокровенного разговора с Богом. 

В эпоху Нового времени почитание Димитрия Солунского не угасло. В этот период к традиционному агиографическому корпусу сочинений о святом великомученике добавилась новая редакция жития, вошедшая в Четьи минеи святителя Димитрия Ростовского. Сочинение святителя Димитрия начинается с рассказа о рождении святого от тайно исповедовавших христианство родителей, которые крестили младенца, а впоследствии научили вере и молитве повзрослевшего сына. Немногочисленные житийные циклы этого периода, как правило, ориентированы на редакцию святителя Димитрия, построенную по классическому канону жития. В среднике житийных икон иногда использовался вариант изображения с молящимся Димитрием, сложившим перед собой оружие, как на иконе 1725 года кисти Ивана Кондакова из Димитриевской церкви в Дымковской слободе, близ Великого Устюга (ВУИАХМЗ)¹⁵. 

Можно утверждать, что если иконография образа Димитрия Солунского из Златоустовского монастыря является наследием позднего XVI века, то реализация замысла, его художественная структура, целиком и полностью выполнена в традициях Оружейной палаты, где в качестве иконографических образцов широко использовались произведения западноевропейских художников. Очевидно, европейские гравюры послужили источником вдохновения для многопланового пейзажа, заменившего традиционный лаконичный позём. А для изображения ярко-розового города-крепости были использованы греческие гравюры XVII века, где город подписан как Фессалоника: на иконе имеются буквальные цитаты в изображении зданий, в том числе увенчанных полумесяцем, поскольку город c XV века входил в состав Османской империи. В работах европейских мастеров иконописец «подсмотрел» и некоторые любопытные детали, такие как львиные морды, украшающие сапоги святого. 

Остаётся вопрос, кто же выступил заказчиком иконы. На данный момент в качестве гипотезы можно высказать идею, что образ великомученика Димитрия, покровителя воинов, мог быть заказан стольником и воеводой Фёдором Юрьевичем Барятинским. Прославившийся в Крымских походах князь был одним из покровителей Златоустовского монастыря. В источниках даются разные сведения о времени его кончины – от 1696 года до первого десятилетия XVIII века. Но стилистические приёмы письма образа святого Димитрия позволяют согласиться с его датировкой около 1700 года. 

Атрибуционное исследование иконы Димитрия Солунского, уникального памятника из собрания Третьяковской галереи, ещё не закончено. Пролить свет на её авторство, вероятно, удастся при внимательном изучении с помощью технико-технологических методов и реставрации ещё одного сохранившегося образа из Златоустовского монастыря – «Богоматери Всех скорбящих радость» (ЦАК МДА). На этой иконе есть вкладная надпись, но имя иконописца в настоящий момент практически не читается. Однако уже сейчас можно констатировать, что икона «Великомученик Димитрий Солунский» исполнена одним из выдающихся мастеров Оружейной палаты, ставшей со второй половины XVII века ведущим художественным центром, где был выработан новаторский живоподобный стиль, внедривший в традиционную древнерусскую иконописную технику приёмы объёмного светотеневого письма. Раскрытие высокохудожественного памятника Оружейной палаты – это событие огромной научной и культурной значимости, обогащающее наше знание о церковном искусстве Нового времени. 

Примечания

1. ЦМИАР. Описи имущества Златоустовского монастыря. 1814. Л. 3.

2. Григорий, архим. (Воинов-Борзецовский). Историческое описание московского Златоустовского монастыря. М., 1871. 

3. Князья Барятинские имели свой родовой участок в монастырском некрополе. Подробнее см.: Чураков С., свящ. Страницы истории некрополя Златоустовского монастыря // Златоустовские чтения. Сборник докладов историко-богословской научно-практической конференции – 2023. М., 2024. С. 363–364.

4. Григорий, архим. Указ. соч. С. 18–19.

5. Батурина Т.Н., Маханько А.М., Кочетов Д.Б. Московский во имя святителя Иоанна Златоуста мужской монастырь // Православная энциклопедия. Т. 47. С. 429–435.

6. Костина И.Д. Произведения московских серебряников первой половины XVIII века. М., 2003. С. 430–431.

7. «Угодно в очах Божиих дело сие...». Сокровища Церковно-археологического кабинета Московской православной духовной академии. Сергиев Посад, 2004. С. 132–135.

8. Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи XI – начала XVIII в. Опыт историко-художественной классификации. М., 1963. Т. II. С. 450–451.

9. Все этапы реставрации выполнены сотрудниками отдела научной реставрации темперной живописи Государственной Третьяковской галереи: М.В. Шитовым, Е.В. Трояном, М.Г. Степановым, М.И. Данковой. 

10. Θησαυροί του Αγίου Όρους: [κατάλογος της έκθεσης]. Θεσσαλονίκη, 1997. Σ. 54–56.

11. Древнерусская живопись XII–XIII веков. Государственная Третьяковская галерея. М., 2026. Т. III. С. 402–429.

12. Симон Ушаков – царский изограф. М., 2015. С. 202–203.

13. Святые образы. Русские иконы XV–XX вв. из частных собраний. М., 2006. 

14. Русские иконы в собрании Михаила де Буара (Елизаветина). М., 2009. С. 130.

15. Сокровища Великого Устюга из собрания Великоустюгского музея-заповедника. М., 2020. С. 258.