Суровые краски Арктики

Светлана Усачёва 

Масштабная выставка «Арктика. Полюс цвета», организованная Государственной Третьяковской галереей, приурочена к 500-летию освоения региона. Образы северного края представлены в самых разных видах искусства: живописи, графике, скульптуре, фотографии, инсталляции, видеоарте. Особое место в экспозиции отведено работам Александра Борисова, который первым открыл художественный потенциал Арктики и вдохновил на поиски следующие поколения творцов. В этюдах и картинах проявляется не только его незаурядный живописный дар, но и явные наклонности учёного-натуралиста. Мастерски изображая северные ландшафты, Борисов передал и необычайную атмосферу, уловил те фантастические краски, которые делали окружающую среду почти непостижимой для восприятия. Талант художника высоко оценили современники: 56 эскизов, написанных во время путешествия по мурманскому побережью и Новой Земле, а также две первые крупные работы купил для национальной галереи Павел Михайлович Третьяков. 
  
Ключевые слова: Государственная Третьяковская галерея, выставка «Арктика. Полюс цвета», А.А. Борисов, экспедиция, живопись.

The Harsh Colors of the Arctic

Svetlana Usacheva

The large-scale exhibition The Arctic. A Pole of Color held at the State Tretyakov Gallery is timed to the 500th anniversary of the beginning of the development of this region. The northern land images are presented in a variety of art forms: painting, drawing, sculpture, photography, installation and video art. Special emphasis is placed on the works of Alexander Borisov, the first to discover the artistic potential of the Arctic and to inspire the next generations of artists for new creative pursuits. His sketches and paintings reveal not only his remarkable talent of an artist but also his inclination as a natural historian. The artist’s skillful depictions of northern landscapes convey their uncommon atmosphere and capture those fantastic colors that make their environment almost incomprehensible for perception. Borisov’s talent was highly acclaimed by his contemporaries: 56 sketches executed during a journey along the sea coast near Murmansk and to Novaya Zemlya, as well as two first large works, were acquired by Pavel Tetyakov for the national gallery.

Key words: the State Tretyakov Gallery, The Arctic. A Pole of Color exhibition, A.A. Borisov, expedition, painting.


Статья полностью

Выставка «Арктика. Полюс цвета» в Третьяковской галерее, приуроченная к 500-летию начала освоения региона, представляет образы Арктики в живописи, графике, скульптуре, фотографии, инсталляциях и видеоарте. Возникнув в отечественном искусстве на рубеже XIX–XX веков, эта тема объединила произведения мастеров разных исторических периодов и стилей. На выставке соседствуют декоративные панно Константина Коровина, созданные для Нижегородской промышленно-художественной выставки, символические пейзажи Заполярья Митрофана Берингова и Климента Редько, запечатлевшие эпоху советской Арктики картины Георгия Нисского, Дмитрия Свешникова, Владимира Игошева, братьев Смолиных. Авторов инсталляций и акционистов Леонида Тишкова, Георгия Кизевальтера, Николая Полисского Арктика вдохновляет одновременно и мощью, и экологической хрупкостью. Каждый из этих художников по-своему воплощает удивительные по красоте природные мотивы и историю освоения региона, открывая тем самым новые горизонты и в собственном творчестве. Особое место на выставке заняли произведенияАлександра Борисова, который в конце XIX века впервые запечатлел подлинные краски арктического ландшафта. В 2026 году исполняется 160 лет со дня рождения художника, чьё удивительное по своей целостности наследие до сих пор мало знакомо широкому зрителю. Проект «Арктика. Полюс цвета» стал ещё одним поводом привлечь внимание к мастеру, поразившему современников новизной тематики и живописных образов. 

«Страной холода и смерти» и «землёй моих заветных мечтаний» называл Александр Борисов Арктику, определившую его творческий путь. Пейзажи Заполярья, от Архангельска и мурманского побережья до заповедной Новой Земли, стали главной темой работ Борисова ещё в годы учёбы. Художественные цели мастера неизменно соединялись с его деятельностью исследователя, организатора и участника научных экспедиций. Современники неслучайно называли живописца русским Нансеном. В самом деле, Борисов изображал мало кем виденные ландшафты и природные явления и делал это со всей тщательностью учёного-натуралиста. Он нисколько не преувеличивал, когда отмечал, что его произведения призваны «дать истинную картину того таинственного мира, куда не ступала ещё нога художника»¹. Позднее Борисов не без гордости упоминал, что члены Государственной думы, видевшие его картины, сожалели, что серии арктических пейзажей не поступили в Русский музей, или в Императорское Русское географическое общество, или в Морской музей, «дабы наши моряки могли знакомиться с льдами и с той мало доступной местностью, в которой они ещё не бывали»². Достоверность изображений арктического побережья, по мнению Борисова, представляла значительную ценность для мореплавателей, подвергавшихся здесь постоянной опасности: «Они могут наглядно видеть, что такое льды торосовые, льды глетчерные, какая их форма, какой цвет, какие льды очень опасны для плавания судами и какие менее опасны, о какой лёд разбился “Титаник” и т. д. Какие признаки берегов Новой Земли и Вайгача или Большеземельской тундры»³. И с полным основанием заключал: «Везде, в самом деле, как существует мир, ещё не было ни в одном государстве того, чтобы была снаряжена специально художественная экспедиция в полярные области; и не было ни в одном государстве такого художника, который бы так полно изобразил и представил в картинах полярный снег. Без сомнения, я думаю, что если бы в каком-нибудь другом государстве было бы нечто подобное, то, конечно, всё это было бы приобретено государством»⁴.

Полярные льды стали главными героями этюдов Борисова и созданных на их основе полотен. Об уникальности природных мотивов, избранных молодым живописцем, вспоминал А.А. Рылов, но уже с точки зрения художественных достоинств: «Северянин А.А. Борисов работал за Полярным кругом на Новой Земле. Он первый из художников побывал в этих местах и привёз много интересных этюдов сурового края…»⁵ В них художник передавал не только географические особенности арктических ландшафтов, но и атмосферу, те необычайные краски, которые делали окружающую среду почти непостижимой для восприятия. Здесь в полной мере проявился опыт, полученный Борисовым в мастерской А.И. Куинджи в Академии художеств. 

Как известно, школа Куинджи стала важной вехой в истории русской пейзажной живописи, во многом определив её дальнейшее развитие. Каждый из воспитанников отличался яркой индивидуальностью, раскрытие которой стало возможным благодаря методу преподавания наставника. Рекомендуя писать те или иные мотивы, Куинджи учитывал творческие склонности учеников. Так, если Н.К. Рерих или К.Ф. Богаевский тяготели скорее к символическим по характеру образам, то Борисов явно предпочитал реалистический, во многом описательный метод. Вспомним, что до прихода в мастерскую Куинджи он учился у И.И. Шишкина, требовавшего от подопечных документальной точности и предельной конструктивности в передаче природных форм. Основательность рисунка и композиционная отчётливость сохранились в работах Борисова и в дальнейшем. Куинджи обогатил его пейзажное мышление, направив внимание на те краски природы, уловить которые можно лишь при передаче общего впечатления от реальной световоздушной среды. Для учеников Куинджи этюды являлись источником колористических переживаний, а их синтез обретал картинную форму. Борисов в этом отношении не стал исключением, обратившись к наиболее близким для него мотивам. 

Как же художник достигал красочных эффектов, придающих его работам правдивость, ощутимую при первом знакомстве с ними даже теми, кто никогда не видел арктических просторов?

Особенности авторской манеры Борисова отчётливо заметны в этюдах, исполненных уже во время первой поездки по мурманскому побережью и на Новую Землю. Следуя по определённому маршруту, Борисов ведёт своего рода живописный дневник, поскольку на большинстве этюдов автором указаны не только год и месяц, но и день создания. Река Териберка, Екатерининская гавань на Мурмане, ненецкое селение Малые Кармакулы на Новой Земле, пролив Маточкин шар. Каждый из подобных этюдов представляет самостоятельную художественную ценность, демонстрируя удивительные по тонкости исполнения живописные приёмы и цветовые решения. 

Работая с натуры, Борисов следовал советам Куинджи – использовал заранее запасённые холсты небольшого размера, наклеенные на картон, что позволяло быстро обобщить впечатление от реального вида. В этюды, созданные в один приём (вероятно, за очень короткое время), художник практически не вносил исправления. Во многом причиной являлись почти нечеловеческие условия для творчества. «Работать было очень трудно, – вспоминал Борисов, – приходилось обрезать кисти, делать щетину короткой, растирать краски почти немыслимо. Ведь тут на жестоком холоду приходится художнику совсем иначе работать: стужа превращает краски в густое тесто, которого кисть не берёт и которое не размазывается по полотну. Со мной бывали случаи во время моих “полярных” работ, что даже скипидар, единственное средство, которое могло бы сделать краски жидкими, не помогал, потому что сам начинал кристаллизоваться на этом адском холоду…»⁶. Между тем высокая скорость письма не сказывалась на тщательности исполнения. Борисов подчёркивал выразительность фактуры красочного слоя, использовал жидкую краску и пастозный мазок для передачи поверхности суровых скал, снежных полей, ледяных торосов, океанской глади. Удивительно разнообразны быстрые движения руки мастера, в них нет повторяющихся, тем более заученных приёмов. Тщательно прописанные кистью контуры лишь подчёркивают колористическую цельность пейзажей, которые поражают необъятностью простора, светоносной глубиной, где почти стирается линия горизонта. В этом пространстве органично соединяются цветовые контрасты и мягкие переливы оттенков, присущие северной природе. Живопись этюдов словно вторит дневниковым заметкам Борисова, где он восхищается изменчивой красотой полярного ландшафта: «В полдень совсем тепло и тихо. Вечером подул сильный северный ветер, и стало очень холодно. В особенности ветер пронизывал ужасно, несмотря на то, что на северо-западе всё небо было залито золотистою зарёй и напоминало глазам тёплый летний вечер Юга. Только снег разбивал всю эту иллюзию и составлял полный контраст с небом. Он настолько казался голубым, что, если бы художник написал такую картину, сказали бы: “Это неестественно и красочно!” <…> В этой картине было что-то неумолимо суровое и бесконечно прекрасное. Глядя на неё, мне хотелось бы бежать и бежать в эту таинственную, чудную даль»⁷.

Возвращаясь из путешествия, Борисов проездом побывал в Москве, где показал свои этюды В.М. Васнецову. У Васнецова их увидел М.В. Нестеров, писавший художнику А.А. Турлыгину, что в этих работах можно наблюдать «развитие большого таланта и будущего крупного пейзажиста». Вероятно, Васнецов сказал об этюдах Борисова и П.М. Третьякову, внимательно следившему за новыми молодыми дарованиями и охотно покупавшему ученические работы. Ещё одному своему корреспонденту, пейзажисту Е.М. Хруслову, Нестеров сообщал, что Третьяков купил у «академиста Борисова» 56 этюдов «Полярной страны» (Новой Земли) из которых, по мнению Нестерова, 20 были действительно интересны⁸. 

Третьяков оказался владельцем почти всех этюдов, привезённых Борисовым из путешествия 1896-го и двух его первых известных полотен. Посетив в сентябре следующего года мастерскую художника в Петербурге, он приобрёл картины, исполненные Борисовым по приезде: «Весеннюю полярную ночь» (1897, ГТГ), представленную на весенней академической выставке, и конкурсное произведение на звание художника «В области вечного льда. Лето» (1897, ГТГ). Уже в ноябре последняя картина была показана на академической выставке среди работ учеников А.И. Куинджи. Литератор А.К. Шеллер-Михайлов, отмечая высокий уровень выпускников мастерской Куинджи, писал: «В сюжетах картин – бесконечное разнообразие. Вы видите море, горы, леса, холод зимних пейзажей, мрачность северных морей… Словом, не чувствуется внушённого стремления к известным излюбленным мотивам и сюжетам. Все остались индивидуальными»⁹. Очевидно, что работы Борисова были в этом ряду одними из самых необычных, соединяя в себе топографическую убедительность и драматическую экспрессию, продиктованные самой природой.

Знаменитым художника сделали его большие полотна, где натурные наблюдения стали основой для грандиозных образов загадочного мира. Благодаря масштабности изображений суровые полярные краски приобретали в них обобщённое, контрастное звучание. Избирая необычные точки обзора, пейзажист словно приближает взгляд зрителя вплотную к колоссальным глыбам ледяных торосов и океанским пучинам, преображённым насыщенным цветом, ярким светом и глубокими тенями. Широкую известность получили картины Борисова, изображающие наступление полярной ночи, где небо вдали словно прорезает багровый закат. Этот эффект мастер передал в картине «Страна смерти» (1903, РГМАА), впоследствии создав несколько её вариантов. Но и в огромных полотнах он во всём следовал натуре. Примечательно, что во время первого путешествия на Новую Землю в 1896 году Борисов оказался крайне необходим экспедиции профессора Казанского университета Д.И. Дубяго, которая отправилась на архипелаг для наблюдения за полным солнечным затмением. Встретив художника во время путешествия, Дубяго настойчиво убеждал Борисова задержаться в селении Малые Кармакулы, где и проводились астрономические наблюдения. Оптические инструменты не могли заменить участникам экспедиции художника. Дубяго считал, что Борисов «человек им страшно нужный» и если он напишет «картину солнечного затмения, то это будет такая прелесть и, вместе с тем, такая ценность, которой никто никогда не видывал»¹⁰. 
Художник исполнил натурный этюд космического явления. В картине «Полное солнечное затмение на Новой Земле в 1896 году» (1904, ГРМ), написанной годы спустя, он изобразил необычайный по цветовым сочетаниям вселенский ландшафт, вновь поражающий своей «неестественной красочностью».  

О том, что современники вполне оценили уникальный характер произведений Борисова, говорит успех его монографических выставок, прошедших в 1900–1910-е годы в России и за рубежом и многочисленные отзывы знатоков, восхищавшихся свободной живописью пейзажиста. Один из них, профессор Венской Академии изобразительных искусств Лангль, отмечал: «Явился Борисов и своими гениально-правдивыми работами доказал, что при желании можно пользоваться красками и при 30-ти градусном морозе… Как смело было его предприятие, так же смела, дерзка, иногда даже нагла его манера письма. Ему чуждо дешёвое эффектничание, <…> зато просто подавляюще действует скромная правда его ледяных глыб, кровавых закатов солнца и таких с первого взгляда фантасмагорий как “Полуночное солнце” и “Затмение на Новой Земле”»¹¹. Общественную и государственную значимость творчества Борисова наиболее полно выразил В.М. Васнецов: «На мой взгляд, Борисов со стороны нас, русских, не только достоин всякой поддержки, но мы по-настоящему обязаны его поддерживать как русского, оказавшего в данном случае необычайную энергию в деле культурном, касающемся всего русского народа…»¹² 

Относительно же художников, то для многих из них благодаря примеру Борисова «страна холода и смерти» стала страной «заветных мечтаний», а его работы – точкой отсчёта творческого освоения Арктики. В северной теме каждый нашёл свой уникальный ракурс. Одни сопровождали советские полярные экспедиции, документируя увиденное, другие изучали особенности быта коренного населения и местной природы. Для художников-северян живопись являлась способом отразить самобытную красоту родного Заполярья. Современные авторы обратились к вопросам экологической устойчивости региона и хрупкости человеческой жизни. Удивительно, как бесприютный, закованный вечными льдами край стараниями многих мастеров преобразился и раскрылся разнообразием тем и образов. Думается, Александру Борисову удалось прервать ледяное молчание Арктики и вовлечь её в непрерывающийся по сей день диалог на языке искусства. 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Нива. 1902. 25 мая. № 21. С. 412.

2 Цит. по: Головнин П.А. Исследователь Арктики – художник Александр Борисов // Полярные чтения – 2021. Художественное освоение Арктики: полярные регионы в культуре, искусстве и философии: материалы IX Международной научно-практической конференции. М., 2022. С. 436.

3 Там же.

4 Там же. С. 436–437.

5 Рылов А. Воспоминания. М., 1954. С. 76.

6 Нива. 1902. 25 мая. № 21. С. 418.

7 Борисов А.А. У самоедов. В стране холода и смерти. М., 2022. С. 40.

8 Цит. по: Борисов Н.П. Художник вечных льдов. Л., 1983. С. 56.

9 Там же. С. 65. 

10 Там же.

11 Там же. С. 163–164.

12 Цит. по: Аксёнова С.В. Искусство А.А. Борисова глазами современников и следующих поколений // Полярные чтения – 2021. Художественное освоение Арктики: полярные регионы в культуре, искусстве и философии: материалы IX Международной научно-практической конференции. М., 2022. С. 410.